07. [огненная роза]
      
     Вспыхнуло. Ударило по ушам, отпущенная наконец Джесси упала на четвереньки, закрыла голову. Бетон под ногами ощутимо взрогнул, даже подпрыгнул, плиты слегка разошлись. Волна горячего воздуха, как из печи, пыль, сажа, мелкие обломки мимо.
     - Есть! ЕСТЬ, мать твою! - орал Баррет.
     Стальная гора над головами исчезла, над краями темных складов в небеса уходил ярчайший столп огня и света, вознося к небесам обломки реактора. В вышине, над гордыми вершинами небоскребов, придавив город к земле, пылало ночное солнце, разнося в стороны пламенные крылья, гигантским цветком раскрывшись в небесах. Все вокруг - дома и склады, столбы оград, чугунные фермы, неясные контейнеры, уходящие в землю трубы - отбросило долгие черные тени и показалось краткоживущим и ничтожным перед лицом вечного Огня, глядящего с небес.
     Столп свернулся и истаял в считанные секунды. За складами полыхал чудовищный костер.
     Где-то в черной дали тоскливо завыли сирены.
     - Врассыпную! - скомандовал Баррет. - Встретимся на станции метро, Сектор 8 - пересадочная. Где этот сукин сын Клауд? Я ему руку пожму.
      
     Город погружался во тьму. Клауд бежал по гаснущим квараталам, обходил замирающие автомобили. Стекла зданий, фонари - хлоп-хлоп-хлоп - черные, безжизненные. Толпа застыла, освещаемая только сполохами пламени с севера. Клауду пришлось только один раз остановиться, спрятаться за перевернутой машиной - по улице полз черный грузовик, распространяя пламенные призывы ко всеобщему спокойствию. Грузовик прошел, и сидящий в темноте Клауд в самом деле успокоился.
     Он встал и пошел вдоль улицы. Меч болтался за спиной. Никакого движения, конечно, нет, кое-кто суетится, бегает.
     В конце концов, все к лучшему. Операция прошла успешнее некуда. Реактор горит, Первый и Восьмой сектора остались без света, поскольку Реакторы за номерами 2 и 8 от перегруза тоже выключились, а там третий и седьмой... однако, так и весь Город можно вырубить. Баррет и компания остались где-то позади, черт с ними, встреча на станции метро 8-пересадочная, это хорошо помню.
     - Простите... Что случилось?
     Клауд удивленно повернул голову. Что за запах, цветы или духи? То и другое. Девушка в длинном темном платье, на голову ниже, узорчатый ворот, узкие рукава, коса за спиной, глаза блестят в темноте. Корзинка с цветами.
     - Ничего особенного. - сказал он. - Что это, цветы? Первый раз вижу цветы в Городе.
     - Купите, может быть? Один гиль всего.
     Клауд сунул руку в карман. В ладонь попала холодная монетка.
     - Да, конечно.
     Девушка, улыбаясь, протянула ему одинокую мокрую розу. Есть в этом какое-то безумие, когда вокруг огонь и тьма, крики, разбитые машины, дорогие витрины в осколках, скорая помощь подбирает раненых, а маленькая женщина в одеянии словно из прошлого века спокойно продает цветы чумазому террористу с мечом за спиной. И я террорист, нечего отгораживаться от реальности. Я взорвал Реактор Мако, одну из опор цивилизации, существования человечества на земле.
     Клауд кивнул, улыбнувшись, девушке и с цветком в руках зашагал вниз по улице. Кое-где уже запылали белым аварийные лампы, работали спасатели. Город мало-помалу приходил в себя.
      
     Клауд раскрыл ладонь и посмотрел на цветок, пощупал пальцем бархатистые влажные лепестки. Да, роза. Странный цветок, бледноватый по краям, не раскрывшийся до конца, да и обрезан коротко и неровно - кожица после надреза завивалась колечком. Зато пахнет замечательно. Пожалуй, даже слишком сильно. Клауд повертел розу и решил, что от запаха можно действительно одуреть. Роза это роза это роза... Он прицелился розой в ближайшую урну, передумал, сунул стеблем в нагрудный кармашек и сразу забыл о цветке.
      
     Где эта станция 8-пересадочная? Клауд завернул в темный проулок, булочная какая-то, дантист, компьютерный магазин. Куда я забрел? Клауд попробовал ориентироваться на шум поездов и преуспел: совершенно случайно выбрел к проезду, за мелкой сеткой внизу прошумел поезд и скрылся в туннеле. Ага, метро где-то рядом, надо только...
     Впереди вспыхнули фары, темнота взорвалась белым сиянием. Ослепленный Клауд попятился.
     - СТОЯТЬ!!! БРОСАЙ ОРУЖИЕ! НА ЗЕМЛЮ, РУКИ ЗА ГОЛОВУ!
     Что такое, полицейская машина, как некстати. Клауд ухватился за меч. Люди в синей форме целились из-за распахнутых дверец.
     - Внимание, внимание, вызываю всех, улица 1-АВ-22, у нас неизвестный с оружием!
     И, как назло, их услышали. Из проулка за спиной Клауда выскочил взмыленный автоматчик в каске и еще один, с пистолетом в руках, сразу прицелились. Полиция всего района уже стояла на ушах с момента взрыва, через несколько минут сюда должна была сбежаться целая толпа.
     - Простите, парни, у меня нет времени. - пробормотал Клауд, взбираясь на сетку. Так... внизу рельсы, выход туннеля... впереди еще один туннель... токонесущий провод, и поезд шумит... Что за черт.
     - Сдавайся! - заорали сзади. Точно, целая толпа. Из туннеля вынырнул поезд.
     - Как-нибудь в другой раз! - отозвался Клауд. Выбрал момент, оттолкнулся, перед глазами мелькали крыши вагонов. Позади запели выстрелы, почти неразличимые в грохоте поезда и реве ветра в ушах, Клауд ободрал пальцы, но уцепился за крышу. Вокруг посвистывали пули. Мелькнул край входа в туннель, и наступила темнота.
      

     08. [осторожно, двери закрываются]
      
     - Так куда делся Клауд? - спросил Ведж из темного угла вагона. Товарный вагон потряхивало, мерно стучали колеса.
     - Вишь ты, не пришел. - сказал Биггс. - Может, его убили?
     - Нет. - отрезал Баррет.
     - Он с нами еще будет драться?
     - Откуда мне знать? Я что вам, мысли читать должен? Если бы вы трое не были б такими сосунками...
     - А как там насчет наших денег? - вспомнил Ведж.
     Баррет злобно жахнул протез-пулеметом о пол, Ведж затих. Несколько минут они ехали в полном и мрачнейшем молчании: Баррет в своем темном углу, Ведж в своем, Биггс посередине, Джесси напротив над мерцающим экраном ноутбука. На крыше послышалось какое-то царапание, все посмотрели вверх, потом снова опустили глаза.
     Царапание повторилось, затем отворилась створка двери, и в наполнившемся грохотом поезда вагоне очутился Клауд, при мече, при наплечнике с волчьей мордой и при розе в петлице. Джесси радостно вскрикнула, а Биггс и Ведж зааплодировали.
     - Простите, слегка опоздал. - только и сказал Клауд.
     - Чертовски верно, ты опоздал! - завопил Баррет. - Кто тебя просил по крыше поезда бегать?
     - Это моя работа. - развел руками Клауд.
     - Его работа! - фыркнул Баррет. - Мы тут из-за тебя...
     - ...беспокоитесь? - спросил Клауд. - Вот уж не думал, что вы будете из-за меня беспокоиться.
     - Дерьмо! - выкрикнул Баррет. - Из-за денег я беспокоиться буду. Сдохнешь - платить не надо будет. Пошли.
     И ушел в следующий вагон. Биггс и Ведж последовали за ним. Джесси схлопнула ноутбук, закрыла болтающиеся створки дверей. Остановилась напротив Клауда.
     - Слушай, черный какой. Дай хоть лицо вытру, - достала носовой платок. Клауд покорно дал вытереть себе лицо и сказал:
     - Спасибо.
     - Спасибо, что меня на станции спас, - серьезно ответила Джесси, закрыв, впрочем, глаза и потягиваясь. Ушла, все-таки приволакивая ногу. Клауд постоял на месте, помотал головой и последовал за ней.
      
     Следующий вагон был пассажирский. За окнами было темно, на поручнях болтались ременные петли. Народу в полтретьего ночи было немного: немолодой мужчина в хорошем костюме с галстуком, девушка с книжкой, и еще на скамейке, прикрывшись газетой, спал бомж. Мужчина с галстком, завидев вооруженных людей, сделал попытку вырваться в соседний вагон, но не преуспел - заперто. Девушка с книжкой решила перенести явление Баррета и компании стоически и продолжала читать, уцепившись за поручень. Баррет, брезгливо обойдя бомжа, сел на крайнее сиденье, его примеру последовали Биггс и Ведж.
     Электронный голос объявил:
      
     "Это последний поезд от Сектора 8. Поезд идет до остановки: Сектор 7 "Кладбище поездов". Время прибытия - четыре часа двадцать три минуты, время мидгарское. Корпорация "Син-Ра" желает вам счастливого пути."
      
     Джесси изучала терминал в конце вагона. Она подманила Клауда пальцем и показала на экран.
     - Гляди, Клауд. Электронная схема железных дорог Мидгара. Вот смотри, я объясняю. Люблю такие фисечки, бомбы, компьютеры, технику всякую. Это, - Джесси важно ткнула в экран пальцем, - модель города Мидгар. В масштабе один к десяти тысячам. Платформа, на которой Город находится, подвешена на высоте пятидесяти метров над поверхностью земли. Она опирается на основную опору в центре, вот, и под каждым сектором есть еще опоры. А... Реактор номер 1, который мы взорвали, был в северном Первом секторе. Тут есть номер 2, номер 3 и так далее. Всего их восемь. Восемь реакторов снабжают Город электроэнергией. Когда-то здесь было несколько городов, каждый со своим названием, но теперь их уже никто не помнит. Так что сектора различают по номерам.
     Джесси нажала на кнопки под схемой, и по силуэту города побежала дорожка светящихся точек, завиваясь спиралью, обходя кругом центральную опору и сбегая в конечном счете куда-то в самый низ.
     - Это маршрут, которым сейчас следует поезд. Длина маршрута километров сорок, видишь, по спирали, - пояснила Джесси. - Вот мы где. Здесь, здесь и здесь - контрольные точки, на которых проверяют документы. То есть там, в туннеле стоят сканеры и просвечивают поезд. Информацию отправляют в "Син-Ра", там компьютеры сверяют ее с базой персональных данных и выясняют, кто в поездах катается. Поезд могут застопить и послать спецназ по вагонам, если что. У нас документы, - Джесси похлопала себя по кармашку, - поддельные, само собой, мы и так подозрительные.
     За окном вспыхнуло ярко, свет в вагоне на мгновение погас. Клауд напрягся, но свет тут же вспыхнул, как ни в чем не бывало. За окнами снова было темно.
     - Тьфу-тьфу-тьфу, только заговорила про сканеры - как раз проехали. Вишь ты, работают мои карточки. Каждый раз жду какой-нибудь пакости, когда свет гаснет. Ладно, замнем, проехали уже.
     Баррет, тоже следивший за объяснением, тоскливо поглядел в темень за окном, где под железобетонной небесной твердью светились взамен звезд и солнца далекие прожектора, скривился и сказал:
     - Вот сейчас можно будет увидеть настоящую землю. Настоящую. - он ударил протезом по поручню, поручень глухо звякнул и ощутимо прогнулся. - В этом гребаном городе нет ни дня, ни ночи. Из-за платформы неба не видно.
     Клауд тоже посмотрел в окно, где далеко внизу показались наземные огни, вздохнул:
     - Город между небом и землей. Не место для людей.
     Поднявший ноги на сиденье Баррет недоуменно воззрился на него:
     - Вот от кого-кого, а от тебя такого не ждал. Удивляешь, парень. Между небом и землей... Небеса, значит, город на платформе. - он мрачно указал протезом вверх. - Из-за этой долбаной бетонной пиццы люди внизу загибаются. А народу там много. На каждого ублюдка в верхнем городе трое в нижнем. Мало того, что им все отходы сверху на голову, так еще и реакторы поганые сосут из земли энергию.
     - Вот, опять началось. - буркнул Ведж и тут же съежился под взглядом Баррета.
     - Если им так внизу плохо, почему бы всем не переехать наверх? - невинно поинтересовался Клауд.
     - Не знаю. - раздраженно сказал Баррет в стенку, растянувшись на сиденье во весь рост и подперев голову рукой. - Места не хватит... Бабла у них нет, вот в чем дело. Или даже сами не хотят. Любят место, где живут, даже там жить уже невозможно.
     Клауд сел напротив него на сиденье и сказал:
     - Понимаю... Никто не живет в трущобах потому, что сам так хочет...
     Баррет промолчал. Клауд сощурился и добавил:
     - Это же как поезд. Поезд не пойдет, куда захочется. Рельсы не дают.
     Баррет молчал, отвернувшись к стене. Клауд приподнялся, чтобы заглянуть ему в лицо.
     Колеса стучали, за окнами вставала отдаленная электрическая заря. Террорист номер один спал сном младенца на узком сиденье электрички.
      

     09. [город, которого нет]
      
     Люди, проектировавшие Мидгар пятьдесят лет назад, не подозревали, что под городом будет кто-то жить. Хотя места под городом было хоть отбавляй: семь километров в диаметре, пятьдесят метров в высоту. В представлении проектировщиков внутреннее пространство должно было остаться пустым. Не получилось. По мере строительства под городом образовались чудовищные завалы строительного мусора - обломки бетона, стальных конструкций, стекло, пластик, шлак, части неисправных градостроительных машин и реакторов Мако, на которых все в городе работало, с ними прочая дрянь, по мере введения в действие в городе индустриальных мощностей пошли промышленные отходы, а с первыми жилыми домами наверху и бытовой мусор. И все, конечно, сбрасывалось вниз. Мусор жгли, дробили, закапывали, но чем дальше, тем его становилось больше, в конце концов все пространство внизу превратилось в огромную свалку. Свалка была густо населена.
     Люди внизу жили разные. И был их не меньше, чем в верхнем городе. Немного было таких, что жили раньше на том самом месте, где стоял сейчас огромный город; эти были верны родной земле и отеческим гробам, пусть эти гробы были засыпаны горами мусора. Множество было тех, кто приехал на заработки на строительство Мидгара и остался здесь, еще больше приехало уже после того, как город стал Городом - в надежде приобщиться к благам, даруемым Корпорацией. Для всего мира Мидгар был раем на земле, и отовсюду сюда съезжались люди, чтобы обнаружить под этим раем настоящий ад и вынужденно остаться жить в нем. Огромное количество мидгарцев жило на растущей свалке под городом, на свалке рождались дети и умирали старики - а часто и молодые. На смену каждому умершему, впрочем, рождались или приезжали из чужих краев трое или четверо. Многие ухитрились зацепиться в верхнем городе и перебраться туда; большинству так не повезло.
     В самом начале Корпорация, обнаружив под своей вотчиной растущую колонию паразитов, попыталась их изгнать; не вышло. Дома-самострои сносили, жителей гнали за городскую границу, не обошлось и без крови. Но люди возвращались. Тогда властители верхнего мира предпочли забыть о существовании мира нижнего, надеясь, что среди токсичных отходов долго не выдержит никто и люди внизу уйдут сами. Но они не уходили, и нижний город начал расти быстро, ничуть не медленнее верхнего. В официальных отчетах "Син-Ра" заявлялось, что под городом людей нет.
     Здесь было небо - очень твердое и не очень чистое - нижняя сторона платформы, на которой стоял верхний город. Иногда шел дождь - тогда, когда он шел наверху, только здесь он шел через сточные люки. Небо было в прожекторах, в трубах, в люках для вентиляции и стоков, и еще на нем было изображение: пятисотметровая окружность, внутри две соединенные прямые: цифра 7. В соседних секторах на небесной тверди были поставлены печати 6, 5 и так далее. Счастливая Семерка давила сверху с непривычки, но коренные жители давно привыкли к ней вместо солнца, звезд, облаков.
     Сверху нижний город выглядел даже мило: засвеченные прожекторами сверху горы - сразу и не скажешь, что мусор, на горах безо всякого всякого порядка построенные, слепленные из чего попало дома всевозможных расцветок. Строили из кирпича, если он попадался, из фанеры, из жести и гипсокартона, натягивали полиэтилен на рамы и клеили крыши из упаковочного картона. Вагончиков, сарайчиков, палаток было здесь не счесть, кое-кто жил в разбитых автомобилях и автобусах. Выше трех этажей обычно не строили, иначе бы самоделки рассыпались под собственным весом. Делали и проще: у старой газовой трубы достаточного диаметра затыкали один конец, второй служил дверью, количество жильцов зависело от длины трубы. Для машин места здесь, за исключением трасс мусоровозов, совершенно непролазные, хотя кое-кто ухитрялся ездить по узким улочкам трущоб, попадались и дорогие джипы - здесь есть какое-то количество вполне качественно построенных домов за трехметровыми заборами с колючей проволокой по верху и с мрачными охранниками на воротах. Эти странные дома отчасти подтверждали тезис Баррета о не желающих покидать трущобы по собственной воле. В некоторых местах из гор мусора торчат другие, старинные каменные дома с белыми когда-то стенами и черными балками, с острыми крышами с обвалившейся черепицей, стоявшие здесь еще тогда, когда Мидгара над ними не было, эти дома, разумеется, тоже заняты весьма серьезными людьми. Вокруг - море жилья самостройного, прорезанное безо всякого порядка узенькими улочками. Над домами - вездесущая реклама: еда, игрушки, автомобили. Яркие пейзажи тропических стран на щитах турфирм заменяют недостаток моря и солнца в реальной жизни. Гигантские экраны засыпают нижний город информацией, как и верхний, и, как и в верхнем городе, никому до нее нет дела.
     Разумеется, в нижнем городе проблемы с едой и водой, зато нет проблемы с тем, куда выкидывать мусор: свалка везде. Электричество бесплатное: брось кабель к реактору и пользуйся, по сравнению со всей мощностью реактора потери мизерные. Освещение сверху двадцать четыре часа в сутки, это было уже запланировано Корпорацией. При почти бесплатной электроэнергии надежнее освещать платформу снизу постоянно, чем иногда зажигать прожектора в поисках трещин в трехкилометровой бетонной плите. По крайней мере, все видно. Нижний город не возражал. На воровство энергии Корпорации было наплевать. Нижний город поставлял ей невероятно дешевую рабочую силу и послушных солдат. Некоторые получали потом и гражданство в верхнем городе. Это подогревало энтузиазм.
     Чем жили люди в нижнем городе? Чем только не заработают себе на хлеб миллионы человек. Разумеется, копались в мусоре, отбирая мало-мальски ценное. Некоторые ухитрились найти применение собственной домидгарской профессии. Кто мог - ремонтировал добытые из мусорных гор ценности, если хватало умения. За счет свалки мусорные домики обрастали работающими телевизорами и стереосистемами. Если умения не хватало - пытались найти находкам свое применение. Выбросит какой-нибудь портной из верхнего города десяток манекенов - можно самому одеть их в тряпки. А можно построить из пластиковых телес дом. Корпорация, не признавая существования нижнего города, давала в нем тысячи рабочих мест, кому-то надо было охранять радиоактивные свалки, отстреливать крыс и червей-мутантов, чтобы вся эта пакость не полезла наверх. Еще здесь торговали оружием и наркотиками. Врачи с дипломами на неизвестных языках или совсем без дипломов делали удивительные операции. Самодеятельные провайдеры выискивали оптические кабели "Син-Ра" и подключали к ним всех желающих - за умеренную плату, конечно. Самозваные архитекторы и строители творили дома на заказ из подручных материалов. У любой не слишком старой и не слишком уродливой женщины был и еще способ заработать, и многие зарабатывали. Само собой, при почти полном отсутствии полиции нещадно грабили и жгли чужое имущество - впрочем, оно все равно было ничье. Иногда и убивали.
     Где ни глянь, сушится белье, горят костры, в мусоре играют детишки, кое-где по горам мусора ходит неправдоподобный автобус с обгорелыми бортами. Над жильем из картонных коробок торчат параболические антенны, кабели перекинуты через узкие улочки. В низине между горами шлака дома расступаются, туман стоит над озерцом, откуда воду берут только самые отчаянные, но кто-то все же купается, над озером - гора разбитых машин вперемешку со старой электроникой, по груде ничейного добра лазает народ, выкручивая и выпиливая все, что только можно, отбегая только тогда, когда двадцатиметровый ковш мусоровоза вываливает свежайшие поступления.
     На соседнее знаменитое Кладбище Поездов - квадрат сто на сто метров, где в три яруса свалены короба вагонов, оси, ржавые рельсы и шпалы - мало кто ходит, это место давно пользуется дурной славой. Но вокруг сгрудились дома, оставляя место для поставленного на высокие опоры пути метрополитена, поезд спускается по нему из облаков к конечной станции. Станция - серый прямоугольник перрона, никаких строений, поезда стоят по полчаса и уходят назад в депо. На станции в нижнем городе заканчивается Корпорация и начинается ничей мир.
     Над нижним городом в бетонных небесах Счастливая Семерка.
     Клауд был дома.

Читать дальше »